Раздельная оценка тяжести и психоза
F33.2 обозначает текущий тяжелый эпизод рекуррентного депрессивного расстройства без психотических симптомов, а F33.3 — тяжелый эпизод с психотическими симптомами. В обоих случаях должна быть обоснована история прежних эпизодов. Если это первый в жизни депрессивный эпизод и прежние эпизоды не подтверждены, рассматривают рубрику F32. При установлении диагноза слова «тяжелый» и «психотический» не заменяют друг друга. [1, 2]
При тяжелой депрессии способность пациента выполнять повседневные задачи может резко ограничиваться, затрудняются самообслуживание, питание или принятие решений. Однако внешние проявления не всегда одинаковы: один человек очень медлителен и немногословен, другой беспокоен, непрерывно ходит и много говорит о своем страдании. Внешнее спокойствие не является доказательством безопасности.
Клиническое обоснование F33.2
При тяжелом эпизоде без психоза основные депрессивные признаки представлены широко и выраженно. Исследовательские критерии ВОЗ предусматривают все три основных симптома и не менее восьми симптомов в общей сложности. В клиническом руководстве важное место при оценке тяжести занимают интенсивность симптомов и их практическое влияние. Для фиксации симптома выясняют его действительное наличие, длительность и то, не объясняется ли он лучше другой причиной. [1, 2]
Сильное чувство вины, никчемности и безнадежности возможно и без психоза. Если пациент тяжело переживает мысль «Я недостаточно уделял внимания детям», проверяют ее основания, стойкость и способность принять альтернативное объяснение. Неправильно называть любую негативную мысль «бредом». Эта ошибка влияет на сотрудничество с пациентом и выбор лечения.
Психотические признаки при F33.3
При психотической депрессии бредовые убеждения или галлюцинации проявляются вместе с депрессивным эпизодом. Могут встречаться темы вины, исчезновения или прекращения работы тела, финансовой катастрофы. Оценивают не только содержание, но и отношение к действительности, степень убежденности и реакцию на коррекцию. Нигилистические переживания, такие как феномен Котара, следует описывать клинически точно, не придавая им сенсационного характера.
Запись о соответствии или несоответствии психотического содержания настроению обогащает клиническое описание. Однако само несоответствие настроению не подтверждает шизофрению. Выясняют, был ли психоз вне депрессивного эпизода, есть ли формальное расстройство мышления, негативные симптомы, связь с веществами или неврологическим состоянием. Решающее значение имеет все течение заболевания.
Неотложные клинические задачи
Прежде всего оценивают жизненно важные потребности и непосредственную опасность. Достаточно ли пациент пьет воды, ест, двигается, может ли безопасно принимать лекарства? Выясняют мысли о самоповреждении, намерение и план, поведение под влиянием психоза, ажитацию и возможности поддержки. Нельзя завершать оценку риска одной шкалой или одним ответом «нет».
При спутанности сознания, резких колебаниях внимания, лихорадке или недавних соматических изменениях срочно проверяют делирий и другие медицинские причины. Мутизм, ступор, негативизм или необычные двигательные состояния могут указывать на вероятность кататонии. Вывод «депрессия тяжелая» не заменяет проверки этих отдельных синдромов.
Необходимость стационарной помощи определяется тяжестью симптомов, риском, приемом пищи и жидкости, возможностями семьи и надежностью амбулаторного наблюдения. Учитывают права пациента, способность принимать решения и требования действующего законодательства. При организации помощи выбирают наименее ограничивающие, но достаточно безопасные условия.
Принципы лечения
При тяжелой депрессии без психоза совместно планируют фармакотерапию, структурированную психологическую помощь и функциональную поддержку. Прежнее эффективное лечение и его переносимость важны, но старый рецепт не копируют автоматически. Вновь рассматривают нынешнее соматическое состояние, новые лекарства, возрастные риски и выбор пациента.
При психотической депрессии рекомендации NICE предусматривают рассмотрение сочетания антидепрессанта и антипсихотика под наблюдением специалиста. Продолжение лечения после исчезновения психоза также планируют индивидуально. Электросудорожная терапия может обсуждаться при угрожающих жизни состояниях, требующих быстрого ответа, или недостаточной эффективности других методов лечения. Отдельно рассматривают ее пользу, риски, влияние на память и процесс получения согласия. [3]
Неверно ожидать от пациента с тяжелым эпизодом немедленного выполнения сложных когнитивных заданий. Сначала стабилизируют безопасность, сон, питание и контакт. Психотерапевтическое общение должно быть кратким, ясным и уважительным. Вместо спора с содержанием психоза или его подтверждения признают болезненность переживания и направляют внимание на безопасность и лечение.
Важное различие в документировании
«Пациент чувствует себя виноватым» и «бред вины, не меняющийся вопреки доказательствам» — не одинаковые записи. В документации разделяют слова пациента, наблюдения врача и клиническую интерпретацию. Если беседы пока недостаточно для оценки психоза, вместо категоричного «психоза нет» отмечают ограничение оценки. Также ясно записывают риск и основания решений.
Способ общения при выявлении психотического симптома
Проверка психоза не ограничивается вопросом «Вы слышите голоса?». Пациент может стесняться такого вопроса, бояться его или не называть свой опыт голосом. Сначала открыто спрашивают о его страдании и убеждениях: «Что вас пугает больше всего?», «Откуда вы знаете, что виноваты?», «Что вы думаете, когда другие не согласны с этой мыслью?» Затем переходят к конкретным психопатологическим признакам.
Различие между бредом и руминацией определяется не только содержанием. В обоих случаях возможна тема вины или болезни. Важны стойкость убеждения, отношение к противоположным доказательствам, критическая оценка и вся клиническая картина. Нельзя без контекста обозначать религиозные или культурные взгляды пациента как психоз. Вместе с тем нельзя оставлять без внимания опасный бред за культурно привычным выражением.
Незаметная тяжесть
Некоторые пациенты приходят на прием опрятными, говорят вежливо и удерживают самообладание в короткой беседе. Это не исключает тяжелой депрессии. Необходимо спросить о жизни вне приема: может ли пациент приготовить еду дома, пьет ли жидкость, сколько времени нужно, чтобы встать с постели, способен ли заботиться о ребенке или другом зависимом от него человеке? Между внешним видом и функциональным состоянием может быть большой разрыв.
При психомоторной заторможенности беседе дают время. Частая смена вопросов из-за задержки ответа увеличивает трудности пациента. При беспокойстве пациент, напротив, может не усидеть на месте и резко выражать свое страдание. Нельзя воспринимать это лишь как «недисциплинированность». Различают психомоторные признаки, тревогу, акатизию и смешанные аффективные симптомы.
План безопасности: чего недостаточно?
Просьба к пациенту «Пообещайте не причинять себе вреда» не заменяет полноценный план безопасности. План должен учитывать текущий риск, способность пациента принимать решения и обращаться за помощью, поддержку близких и доступ к экстренным службам. В соответствии с согласием пациента и местными правовыми требованиями можно обсудить и ограничение доступа к опасным средствам.
Нельзя возлагать всю ответственность на семью. Вместо общего указания «присматривайте» конкретно объясняют, при каких признаках и как действовать. Если домашнее наблюдение реально не обеспечивается или риск высок, среду оказания помощи пересматривают. Оценивают и усталость, и возможности семьи; она не заменяет профессиональную службу.
Даже при уменьшении психоза наблюдение продолжается
Исчезновение психотических симптомов не означает полной ремиссии депрессивного синдрома. Даже если пациент перестал слышать голоса, безнадежность и суицидальные мысли могут сохраняться. И наоборот, если настроение будто улучшилось, но бред вины остался, нельзя считать риск полностью уменьшившимся. Каждую группу симптомов и функционирование отслеживают отдельно.
Также проверяют лекарственную сонливость, двигательные побочные эффекты и метаболические изменения. Замедленность пациента связана с депрессией, действием препарата или обоими факторами? Этот вопрос важен для клинического решения. Отсутствие вопросов о побочных эффектах может привести к самостоятельному прекращению приема лекарств. Цель лечения не ограничивается подавлением симптомов; должна восстанавливаться способность пациента жить и участвовать в жизни.
История прежнего эпизода с психозом
Если прежний депрессивный эпизод протекал с психозом, это не делает текущий эпизод автоматически F33.3. Проверяют наличие психоза сейчас. Но прежняя история может показать, на какие признаки рано обращать внимание при наблюдении. Например, если в прежнем эпизоде сначала возникла ипохондрическая тревога, затем перешедшая в бред, изменения в этой теме сейчас оценивают особенно внимательно.
При выписке из больницы документ не должен состоять только из кода и лекарств. Записывают, какие симптомы устранены, какие остались, когда следующий осмотр и при каких признаках риска требуется экстренное обращение. Четкое распределение ответственности и порядка связи при переходе к амбулаторному специалисту помогает уменьшить перерывы в лечении пациента.
Согласование целей лечения при психотической депрессии
Из-за бредовой вины пациент может думать, что «не заслуживает» лечения. В такой ситуации одной обычной мотивационной беседы может быть недостаточно; оценивают психоз, риск и способность принимать решения. Специалист признает страдание пациента и объясняет помощь как защиту и лечение, а не наказание. Близких также направляют к уважительному отношению к пациенту без поддержки бредовой мысли.
Начальные цели лечения могут быть самыми основными: безопасность, жидкость и пища, сон, установление контакта. Затем добавляют уменьшение психотических и депрессивных симптомов, восстановление функционирования и профилактику. Иногда эти этапы идут одновременно. От пациента в тяжелом состоянии не требуют немедленного сложного психологического анализа или крупных жизненных решений.
При сочетании с соматическим заболеванием
У пожилого пациента или пациента с соматическим заболеванием тяжелая депрессия усложняет клиническую картину. Потеря веса, неподвижность, боль и когнитивные трудности могут иметь несколько причин. Диагноз депрессии не прекращает соматическое обследование, а соматическое заболевание не отрицает психического страдания. При лечении учитывают взаимодействие лекарств и функции органов.
Новую спутанность или колебания внимания у пациента нельзя принимать за обычную депрессивную заторможенность. Проверяют такие причины, как делирий, инфекция, метаболическое нарушение и действие лекарств. Клинически это различие важно: одинаковое описание «перестал разговаривать» может требовать разной срочности и лечения.
Разговор об ЭСТ без стигмы
При обсуждении электросудорожной терапии страх пациента и семьи естественен. Специалист объясняет цель метода, современные условия проведения, возможную пользу и побочные эффекты. Обсуждают когнитивные эффекты, в том числе влияние на память, риски анестезии и альтернативы. Не дают обещаний «никакого риска нет» или «полностью излечивает всех».
Решение об ЭСТ опирается на индивидуальную оценку, клиническую тяжесть, необходимость быстрого ответа, прежнюю эффективность и соответствующие правовые требования. Эта глава не призывает самостоятельно выбирать метод; она объясняет, что при тяжелой депрессии иногда необходима специализированная помощь, выходящая за рамки обычной амбулаторной беседы.
Условные случаи
В первом случае пациент 51 года, ранее перенесший два депрессивных эпизода, большую часть времени проводит в постели, не испытывает удовольствия, его аппетит резко снижен, принимать решения он не способен. Он считает себя лишней обузой для семьи, но может обсуждать эту мысль; психотические переживания не выявлены. Вероятность F33.2 обосновывают синдромом, анамнезом и оценкой риска. Отсутствие психоза не означает, что интенсивная помощь не нужна.
Во втором случае пациент отказывается от пищи с непоколебимым убеждением «Я разорил всю семью, всех ждет наказание», хотя финансовые документы показывают обратное. Убеждение появилось во время депрессивного эпизода, между прежними эпизодами психоз не наблюдался. Оценивают вероятность психотической депрессии, одновременно проверяя вещества, делирий и другие психотические расстройства. Помощь начинается с обеспечения питания и безопасности.
Краткая ситуация для клинического анализа
В учебном примере пациент говорит: «Я тяжелая обуза для семьи». В первом случае он признает, что эта мысль может быть чрезмерной, и обсуждает доказательства. Во втором он твердо убежден, что стал причиной смерти членов семьи, хотя они живы и находятся в безопасности. Связанное с виной содержание не делает оба случая одинаковыми. В первом подробно оценивают депрессивную когницию, во втором — вероятность психоза. В обоих отдельно спрашивают о суицидальном риске; сохраненная критика не сводит риск к нулю.
Источники
[1] ВОЗ. Clinical descriptions and diagnostic guidelines. F32.2–F32.3 и F33.2–F33.3. https://www.who.int/docs/default-source/classification/other-classifications/bluebook.pdf
[2] ВОЗ. Diagnostic criteria for research. F32 и F33. https://www.who.int/docs/default-source/classification/other-classifications/grnbook.pdf
[3] NICE NG222. Psychotic depression; electroconvulsive therapy for depression. https://www.nice.org.uk/guidance/ng222/chapter/recommendations